– Сколько дочери лет?

– Девятнадцать.

– Надолго едет?

– Примерно на неделю.

– А вдруг задержится?

– Нет. У нее – занятия. Она у меня в университете учится.

– Значит, через неделю они вернутся в Москву?

– Да.

Роман Александрович задумался и спросил после паузы:

– Скажите, вам в последнее время кто-нибудь угрожал? Или, быть может, предъявлял какие-то требования?

– Нет.

– А вашей дочери?

– Нет.

– Почему так подробно вас расспрашиваю? Иногда наши клиенты что-то недоговаривают. Скрывают важную информацию. Преуменьшают степень грозящей им опасности. А мы, в силу неполной информированности, действуем не адекватно. Недооцениваем противника. И потом возникают проблемы, – и посмотрел на гостя выразительно.

– Я сказал вам правду, – ответил на это Ал-тунин. – Ни мне, ни моей дочери никто не угрожал. И я никаких особенных напастей не ожидаю. Ну скажите мне, если бы моей дочери грозила опасность, разве я сохранял бы спокойствие или что-нибудь таил от вас?

– Да, вы правы, – согласился хозяин кабинета. – Просто я обязан был вас предупредить.

– Толик, мы навели справки по этому «Инвест-Альянсу». Тихая, беспроблемная фирма… Никаких наездов. Так что вариант с попыткой прикрыться нами исключен, – директор охранного агентства «Барбакан» Роман Александрович Хамза перебрал лежащие перед ним на столе бумаги и продолжил: – Алтунин перешел в «Инвест-Альянс» с должности руководящей, но был у него не первого плана пост, так сказать. Так что и там у него врагов не обнаружилось. Повода мстить ему, как мне кажется, ни у кого нет.

– А охрана ему зачем в таком случае? – спросил Китайгородцев.

– Знаешь, что он мне в разговоре сказал? «Сейчас я могу себе позволить это – приставить к дочери телохранителя».

– А-а, понятно, – протянул Китайгородцев.

Он уже сталкивался с подобным. Это своего рода комплекс, если разобраться.